Красовская о в юрист

  • Вы здесь:
  • ГЛАВНАЯ /
  • КАФЕДРА УГОЛОВНОГО И УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРАВА /
  • СОТРУДНИКИ /
  • Сотрудники /
  • Красовская Оксана Юрьевна

Красовская Оксана Юрьевна –кандидат юридических наук, доцент.

1988 – 1993 гг. – Саратовский государственный университет им. А.Г. Чернышевского, физический факультет, специальность «Микроэлектроника и полупроводниковые приборы»

1996 – 1998 гг. – Саратовская государственная академия права, специальность «Юриспруденция»

2007 г. – присвоена ученая степень кандидата юридических наук по специальности 12.00.08 – «Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право», кандидатская диссертация на тему: «Предпреступное и преступное поведение несовершеннолетних – жертв злоупотреблений родительской властью (криминологические и уголовно-правовые проблемы)»

2012 г. – присвоено ученое звание доцента по кафедре уголовного и уголовно-исполнительного права

2005 г. – повышение квалификации в ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права» по программе повышения квалификации преподавателей направления «юриспруденция».

2014 г. – повышение квалификации в ФГБОУ ВПО «Саратовская государственная юридическая академия» по дополнительной профессиональной программе «Развитие профессиональных компетенций преподавателей высшей школы: психолого-педагогический аспект».

2018 г. – повышение квалификации в ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» по дополнительной профессиональной программе «Развитие профессиональных компетенций преподавателей высшей школы».

Красовская О.Ю. Предпреступное и преступное поведение несовершеннолетних – жертв злоупотреблений родительской властью (криминологические и уголовно-правовые проблемы) : монография. Саратов : Издательский центр «Наука», 2010. 169 с.

Учебные пособия, учебно-методические пособия

Красовская О.Ю. Преступление. Состав преступления : учебное пособие / О.Ю. Красовская, Л.В. Григорьева; ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия». Саратов : Изд-во ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», 2018. 76 с.

Красовская О.Ю. Преступления против мира и безопасности человечества // Российское уголовное право. Особенная часть : учебно-методическое пособие / [Б.Т. Разгильдиев, А.Г. Блинов, А.Г. Донченко и др.] ; под ред. А.Г. Блинова; ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия». Саратов : Изд-во ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», 2018. 220 с. С. 207–211.

Красовская О.Ю. Преступление и состав преступления : учебное пособие. Саратов : ООО Издательский Центр «Наука», 2017. 36 с.

Красовская О.Ю. Состав преступления : учебное пособие. Саратов : Изд-во ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», 2016. 60 с.

Красовская О.Ю. Освобождение от уголовной ответственности // Российское уголовное право. Общая часть : учеб.-метод. пособие / [А.Г. Блинов, А.М. Герасимов, Е.В. Кобзева и др.]; под ред. А.Г. Блинова; ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия». Саратов : Изд-во ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», 2016. 132 с. С. 100–106.

Красовская О.Ю. Назначение наказания: закон и практика его применения : учебное пособие. Саратов : Изд-во ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», 2015. 60 с.

Красовская О.Ю. Уголовное право. Общая часть. В вопросах и ответах : учебное пособие. Саратов : ООО Издательский центр «Наука», 2015. 80 с.

Красовская О.Ю. Уголовное право (Части Общая и Особенная). В вопросах и ответах : учебное пособие / Христофорова Е.В., Красовская О.Ю. Саратов : «Буква», 2015. 208 с.

Красовская О.Ю. Тестовые задания по уголовному праву России. Глава 9 УК РФ. Понятие и цели наказания. Виды наказаний : учебно-методическое пособие. 3-е изд., доп. и испр. Саратов : ООО Издательский Центр «Наука», 2015. 60 с.

Красовская О.Ю. Состав преступления: теория и практика : учебное пособие. Саратов : ООО Издательский Центр «Наука», 2015. 44 с.

Красовская О.Ю. Уголовная ответственность несовершеннолетних : учебное пособие. Саратов : ООО Издательский Центр «Наука», 2014. 36 с.

Красовская О.Ю. Преступления против семьи и несовершеннолетних : учебное пособие. Саратов : ООО Издательский Центр «Наука», 2013. 56 с.

Красовская О.Ю. К вопросу об усилении ответственности за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенное с жестоким обращением с ним // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2017. № 1 (114). С. 172–177.

Красовская О.Ю. Злоупотребление родительской властью в контексте причин преступности несовершеннолетних // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2015. № 1 (102). Том 1. С. 184–188.

Красовская О.Ю. Ответственность родителей за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего // Право и его реализация в XXI веке: сб. науч. тр. (по матер. Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 80-летию Саратовской государственной юридической академии, Саратов, 29–30 сентября 2011 г.) : в 2 ч. / под. общ. ред. С.Н. Туманова ; ФГБОУ ВПО «Саратовская государственная юридическая академия». Саратов : Изд-во ФГБОУ ВПО «Саратовская государственная юридическая академия», 2011. Ч. 2. 492 с. С. 437–438.

Красовская О.Ю. Ценностные ориентации несовершеннолетних правонарушителей – жертв злоупотреблений родительской властью // Стратегии современного развития и управления общественными процессами: Всероссийская научная конф. (21 ноября 2006 г., г. Саратов) / редкол: А.А. Понукалин [и др.]. Саратов : «Научная книга», 2007 г. С. 247–251.

Красовская О.Ю. Уголовно-правовые меры воздействия на родителей, злоупотребляющих родительской властью // Вестник Саратовской государственной академии права. 2006. № 6 (52). С. 111–114.

Красовская О.Ю. Криминологическая характеристика преступности несовершеннолетних из неблагополучных семей на фоне общей преступности несовершеннолетних // Уголовно-правовые, пенитенциарные принципы и их реализация: правотворческий, правоприменительный уровни: Всероссийская научно-практ. конф. (28–29 марта 2005 г., г. Саратов): В 2 ч. Ч. 2 / Под ред. Б.Т. Разгильдиева. Саратов : Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2005. С. 147-149.

Красовская О.Ю. Злоупотребление родительской властью как одна из причин формирования агрессивности несовершеннолетних и их противоправного поведения // Проблемы и практика становления ювенальных технологий в защите прав и интересов несовершеннолетних: областная научно-практ. конф. (18 ноября 2004 г., г. Саратов). Саратов : ОАО «Приволжское книжное издательство», 2005. С. 106–112.

Красовская О.Ю. Предпреступное поведение несовершеннолетних – жертв родительской власти // Эффективность уголовного законодательства Российской Федерации и обеспечение задач, стоящих перед ним: Всероссийская научно-практ. конф. (25-26 марта 2004 г., г. Саратов): В 2 ч. Ч. 2 / Под ред. Б.Т. Разгильдиева. Саратов : Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2004. С. 44–47.

Красовская О.Ю. Некоторые проблемы уголовно-правовой охраны прав и свобод ребенка в Российской Федерации // Конституционное развитие Российской Федерации: проблемы истории, становления и современности: Общероссийская научно-практ. конф., посвященной 10-летию Конституции РФ (9–10 декабря 2003 г., г. Энгельс) / рец: Н.М. Конин [и др.]. / Энгельс : Регион. инф. центр Поволж. кооп. ин-та Центросоюза РФ, 2004. С. 110–114.

Красовская О.Ю. Пределы родительской власти в контексте прав и свобод их детей // Конституционные чтения: Межвузовский сборник научных трудов. Материалы межвуз. конф. (5–6 декабря 2003 г., г. Саратов) / редкол: С.Ю. Наумов [и др.]. Саратов : Поволжская академия государственной службы им. П.А. Столыпина, 2004. С. 191–196.

Красовская О.Ю. Злоупотребление родительской властью в форме жестокого обращения с детьми на современном этапе цивилизованного развития общества // Ведущие стратегии и механизмы современного общественного развития: Всероссийская науч. конф. (ноябрь 2003 г., г. Саратов) / редкол: А.С. Борщев [и др.]. Саратов : Изд-во «Аквариус», 2004. С. 142–147.

Красовская О.Ю. О некоторых мерах ответственности родителей за ненадлежащее воспитание детей // Уголовно-правовая охрана личности и ее оптимизация: Научно-практ. конф., посв. памяти проф. А.Н. Красикова (20–21 марта 2003 г., г. Саратов) / Под ред. Б.Т. Разгильдиева. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Сарат. гос. академия права», 2003. С. 215–218.

ООО «Центр Юрист», Тольятти – полные сведения из официальных источников: контакты, учредители, руководство, реквизиты и прочие данные.

Учредители

Согласно данным ЕГРЮЛ учредителем ООО «Центр Юрист» является 1 физическое лицо:

Выявлены 3 связанных c ООО «Центр Юрист» организации и индивидуальных предпринимателя.

Найдены сведения о наличии исполнительных производств в отношении ООО «Центр Юрист»:

Данных о проведении в отношении ООО «Центр Юрист» плановых и внеплановых проверок нет.

Филиалы и представительства

Сведения о филиалах и представительствах ООО «Центр Юрист» отсутствуют.

Данные по финансовым показателям ООО «Центр Юрист» приведены на основании бухгалтерской отчетности за 2013–2017 годы.

Судебные дела

Имеются данные о 2 завершенных судебных делах с участием ООО «Центр Юрист»:

В качестве ответчика: 1 В качестве истца: 1 Все судебные дела

Госзакупки

Сведения об участии ООО «Центр Юрист» в госзакупках в качестве поставщика или заказчика по 44-ФЗ, 94-ФЗ и 223-ФЗ отсутствуют.

Сведения о лицензиях у организации отсутствуют.

Последние изменения

Завершено исполнительное производство № 352682/18/63030-ИП от 24.08.2018

Завершено исполнительное производство № 353883/18/63030-ИП от 03.09.2018

Организация исключена из Реестра малого и среднего предпринимательства

Новое исполнительное производство № 353883/18/63030-ИП от 03.09.2018, сумма требований: 12 501 руб.

Юридический адрес изменен с Самарская область, город Тольятти, улица Герцена, дом 62, кабинет 312 на Самарская область, город Тольятти, Ясный проезд, дом 24

Новое исполнительное производство № 352682/18/63030-ИП от 24.08.2018, сумма требований: 21 106 руб.

Краткая справка

ООО «Центр Юрист» зарегистрирована 28 января 2010 г. регистратором ИНСПЕКЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ ПО КРАСНОГЛИНСКОМУ РАЙОНУ Г. САМАРЫ. Руководитель организации: директор Красовская Наталья Владимировна. Юридический адрес ООО «Центр Юрист» — 445004, Самарская область, город Тольятти, Ясный проезд, дом 24.

Основным видом деятельности является «Деятельность в области права». Организации ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЦЕНТР ЮРИСТ» присвоены ИНН 6324006356, ОГРН 1106324000540, ОКПО 64925511.

Телефон, адрес электронной почты, адрес официального сайта и другие контактные данные ООО «Центр Юрист» отсутствуют в ЕГРЮЛ и могут быть добавлены представителем организации.

3. (после ответов своего оппонента – представителя горсовета – на вопросы судьи о том, как проходила внеочередная сессия совета, решением которой были досрочно прекращены полномочия И. как городского головы). Уважаемые судьи, он полностью отклонился от вопроса, как проходила сама сессия.
П. (прерывая). Если вы хотите дать дополнительные пояснения, мы дадим вам возможность. Представитель совета, что еще можете сказать?
ПГО. Я членом комиссии не являлся.
П. Не являлся, (обращаясь к 3.). Какие вы хотите дать пояснения? Как проходила сама сессия? Вы ж на ней не были.
3. У меня есть видеозапись.
П. У вас есть запись?
3. Да…
П. Хорошо. Выводами давайте.
С. Ходатайства будут?
И. У меня ходатайство.
С. Какое?
И. Я прошу допустить в дело в качестве моего представителя К.
О. Ваша честь, я против.
С. Подождите, вас потом спросят.
(Мнение о заявленном ходатайстве было выслушано только после того, как С. выяснил у И., чем вызвана необходимость участия в деле К.)
Итак, для диалогического взаимодействия в суде нормой является фиксированная мена коммуникативных ролей, «запрет на реакцию слушателя», который является основным принципом другой формы речи – монолога. Нарушение правила мены коммуникативных ролей приводит к коммуникативным неудачам – неосуществлению коммуникативного намерения говорящим, провалу речевого акта «на старте». Вот как об этом пишет Е.В. Клюев в учебном пособии по речевой коммуникации, которое входит в серию «Психологический бестселлер»: «Совершенно очевидно, что даже при наличии подготовительных условий коммуникативного акта уже “на старте», фактически даже не приступив к речевому взаимодействию, можно сделать непоправимые ошибки, по существу загубив предстоящий контакт» [31] .
Второе правило – правило оформления речевых реакций. Опираясь на понятийный аппарат теории речевых актов, эту особенность судебного диалога можно сформулировать следующим образом: в судебном диалоге действуют предусмотренные законом ограничения на согласование реплик по иллокутивной силе.
Лингвистическая справка. Иллокутивная сила высказывания – это его цель, например, сообщение некоторой информации или мнения, вопрос, приказ, просьба, совет, обещание, извинение, приветствие, жалоба и т. п. Законы согласования речевых актов по иллокутивной силе до конца не выявлены, однако некоторые из них вполне очевидны: естественной реакцией на утверждение является подтверждение или возражение; на вопрос – ответ; на побуждение – согласие или отказ и т. п. [32] .
Соотношение реплик в судебном диалоге отличается от их согласования в бытовой речи. Так, уместной речевой реакцией, с точки зрения Гражданского процессуального кодекса, на объяснение процессуального оппонента, заключение эксперта, пояснение специалиста, показания свидетеля является только вопрос.
Закон, подчеркнем, исключает такую реакцию сторон на объяснения друг друга, как возражение, естественное для конфликтного типа речевого взаимодействия. Ср. следующие примеры:
С. (заслушав объяснения О., обращается к И.). Вопросы к ответчику.
И. В рассказе ответчика нет ни слова правды. Из его слов получается, что меня уволили за систематическое неудовлетворительное выполнение трудовых обязанностей во время испытательного срока. Но не за однократное грубое нарушение.
С. (обрывая). Это не вопрос. Сформулируйте вопрос правильно.
И. (недоуменно). У меня нет вопросов.

(Дело слушается в апелляционном суде)
С. (после объяснений О., подавшего апелляционную жалобу на решение районного суда, обращается к И.). Вопросы есть?
И. Я, во-первых, когда была на заседании в Свердловском [районном] суде…
С. (обрывая). Вы понимаете, что такое вопрос? Вопросы есть?
И. Нет пока.
С. Вот теперь давайте пояснения.

Исполнение не соответствующего судебной процедуре речевого акта также приводит к коммуникативным неудачам. На повторные предложения судей обратиться к оппоненту с вопросом «процессуальные профаны» нередко реагируют недоуменным молчанием, демонстрируя непонимание прагматического характера таких вопросов. В большинстве случаев вопросы сторон друг к другу служат не столько для запроса информации, сколько для исследования тех или иных фактов – их демонстрации, сопоставления и т. п. Подробнее вопросо-ответный механизм гражданского судопроизводства будет рассматриваться далее (см. раздел «Объяснения участников процесса»). Здесь приведем только один пример. Вот какие вопросы задавал ответчик бывшей сотруднице того предприятия, интересы которого он представлял в суде:

(Из дела о восстановлении на работе)
С. Вопросы есть к истице?
О. Я хотел бы уточнить. Это ваша роспись на копии из книги [выдачи трудовых книжек]?
И. Моя.
О. Вы присутствовали на собрании профкома, где решался вопрос о даче согласия на ваше увольнение?
И. Не присутствовала.
О. Вы присутствовали на собрании Правления?
И. На Правлении ОАО, где решался вопрос об увольнении, меня поставили в известность, что я уволена.
О. Правление проходило 25 июня?
И. Да.
О. Вы расписались о получении трудовой книжки 25-го?
И. Нет.
О. Как вы можете объяснить тогда наличие вашей подписи?
И. Книгу регистрации выдачи трудовых книг мне принесли вместе с трудовой книжкой 11 июля прямо домой. И дома я расписалась о получении трудовой книжки.
О. Какую дату вы поставили о получении трудовой книжки?
И. Никакую.
О. Когда вы получили приказ 152-к?
И. Не получила по настоящее время.
О. А почему стоит ваша роспись?
И. Мне также 11 июля у меня дома старшим инспектором [отдела кадров] С. было предложено расписаться. Я расписалась не за получение копии, а за ознакомление с приказом. С приказом 103 я ознакомилась уже из дела. 11 июля я не стала его читать, а сразу же написала, что с ним не согласна.

Все вопросы ответчика в приведенном фрагменте направлены не на сбор фактов. Ответы на них содержатся в материалах дела (входящих в него документах, пояснениях сторон и др.), которое – по решению апелляционного суда – повторно рассматривается в суде первой инстанции. Цепью своих вопросов ответчик, обращая внимание суда на даты, которые стоят на документах, имеющих отношение к увольнению истицы, пытается убедить суд в том, что она пропустила срок для обращения в суд. (Для справки: по трудовым спорам, связанным с увольнением, на обращение в суд законом установлен месячный срок со дня получения трудовой книжки или приказа об увольнении.)
Ограничено согласование реплик по иллокутивной силе и на других стадиях судебного разбирательства. При подведении итогов в судебных прениях, напротив, запрещены вопросительные реакции на заключительную речь оппонента. Нормативной реакцией на нее является высказывание, убеждающее суд в правильности своей позиции и неправильности позиции противоположной стороны. Ср.:

(Из спора истца с Теплокоммунэнерго)
С. (обращаясь к И.). Подымитесь, пожалуйста, М. Слушаем вас в прениях. Что просите суд?
И. Прошу списать долг, засчитать переплату и взыскать моральный вред с Теплокоммунэнерго.
С. (обращаясь к О.). Вы что просите?
О. (обращаясь к И.). А вы что, доказали, что состояние вашего здоровья ухудшилось в результате наших действий?
С. (перебивая). Так, у нас прения, итоги подводим. Вопросы надо было раньше задавать. Скажите, что просите суд?
О. Не удовлетворять исковые требования М.

Третье правило – правило использования ритуально-процедурных действий. Судебный процесс буквально соткан из ритуальных элементов.
Ритуальный характер, например, носит такая стадия судебного разбирательства, как разъяснение процессуальным участникам их прав. Действенность такого разъяснения крайне низкая. Собственно, никакого разъяснения и не происходит. Судьи скороговоркой произносят заученный наизусть текст (или даже зачитывают соответствующие статьи из ГПК). На «контролирующие» реплики судей, которые завершают перечисление процессуальных прав (Права понятны, да?), стороны чаще всего реагируют молчанием. Участники, хорошо знающие судебный процесс, в таком разъяснении не нуждаются. Лица, не имеющие какого бы то ни было процессуального опыта, при скороговорочном предъявлении не в состоянии их осмыслить, усвоить и тем более использовать. Приведу пример. Моей знакомой, общественному инспектору по охране детства, пришлось представлять интересы опекунского совета в деле о лишении родительских прав. Все документы в суд готовил юрист Центра социальной службы, а в процессе она, учитель по образованию, участвовала без его помощи. Меня, конечно, очень интересовали все ее впечатления о происходящем в суде. Из ее рассказа я поняла, что процедура судьей выполнялась полностью. Когда я у нее спросила, какие именно права перечисляла им судья, получила такой ответ: Да откуда я усвоила? Так я прислушивалась, так как чувствовала свою ответственность.
Ритуальным является и механизм отвода суда, включенный в процессуальный регламент как средство, обеспечивающее объективность судебного разбирательства. Суть этого механизма – в отстранении судьи от участия в рассмотрении дела в связи с его заинтересованностью в исходе дела или по иным обстоятельствам, которые вызывают сомнение в его беспристрастности. Однако удовлетворение судьей, единолично рассматривающим дело, ходатайства о своем отводе означает… признание им собственной несовместимости с занимаемой должностью. А отклонение такого ходатайства грозит его заявителю ухудшением отношений с отправителем правосудия. Поэтому механизм отвода суда, как отмечается в юридической литературе, носит «исключительно декоративно-декларативный характер» [33] .
В коммуникативном отношении заявление отвода судье представляет собой «проваливающийся, безрезультатный речевой акт». Это тот вид неуспешности, который Дж. Остин квалифицировал как неуместное обращение к процедуре из-за непригодности обстоятельств для ее проведения [34] .
И тем не менее использование механизма отвода может способствовать эффективной реализации избранной процессуальной стратегии. Как показывает наш опыт, заявление отвода способно отрезвляюще действовать не только на судью, но и на процессуальных оппонентов.
Однажды мне пришлось выразить недоверие судье, который открыто поддерживал моих оппонентов – высокопоставленных чиновников. Судья, разумеется, отвод отклонил, назвав аргументы, которые я привела в своем ходатайстве, «необоснованными и надуманными». Но вести себя стал намного сдержаннее. И в результате удовлетворил мою жалобу на неправомерные действия государственного органа! Также мне пришлось наблюдать, как настойчивое заявление истицей отвода судье в связи с несоблюдением им срока рассмотрения дела привело к значительному сокращению перерывов, объявляемых между судебными заседаниями.
Выражение недоверия суду – факультативное речевое действие судебной процедуры.
А теперь – о ее обязательном ритуальном элементе, который обычно многократно исполняется в ходе судебного разбирательства. Это ритуал обсуждения всех просьб (о «движении» дела, приобщении доказательств, вызове свидетелей, об истребовании доказательств и многом другом), с которыми процессуальные участники обращаются к суду. Заявленное одной стороной ходатайство обязывает суд заслушать мнение другой стороны. Исполнение данного ритуального действия неизбежно даже тогда, когда обстоятельства для этого непригодны, т. е. заявленное ходатайство законно настолько, что обсуждению не подлежит.
Например, в законе предусмотрен повторный допрос свидетелей для выяснения противоречий в их показаниях. При заявлении соответствующего ходатайства суд не имеет права его не удовлетворить. «Недействительными» (по Дж. Остину) поэтому являются и возражения участвующих в деле лиц против удовлетворения судом такого ходатайства:

С. Ходатайства, заявления у участников процесса будут?
И. Я прошу повторно допросить в качестве свидетелей Б. и К.
С. С чем связано данное ходатайство?
И. С противоречиями в показаниях свидетелей, (далее следует подробное изложение этих противоречий)
С. (обращаясь к О.). Ваше мнение.
О. Я протестую!
С. Удовлетворяется ходатайство, (обращаясь к секретарю). Выпишешь повестки.

Примеры аналогичных коммуникативных неудач, которые процессуальные участники терпят из-за незнания судебного ритуала, уже приводились ранее, при рассмотрении принципа кооперации П. Грайса. Адвокаты и другие – юридически подкованные – лица в ситуациях, когда процессуальные обстоятельства оказываются непригодными для обращения к рассматриваемому нами ритуалу, либо «поддерживают» заявленное ходатайство, либо – при нежелании выражать солидарность со своим оппонентом – произносят фразу На усмотрение суда.
Итак, для успешного участия в судебном диалоге недостаточно знать только универсальные принципы общения, необходимо также владеть правилами диалогического взаимодействия, характерными для судебной культуры. Они, как мы только что рассмотрели, регламентируют мену коммуникативных ролей, оформление речевых реакций и исполнение ритуальных действий в судебном диалоге.

Жанровые конвенции

Эффективное общение в любой сфере невозможно без знания ее жанровых норм. Почему? Потому что каждая сфера использования языка вырабатывает свои жанры – по известному определению М.М. Бахтина, «относительно устойчивые типы» [35] высказываний. Разрабатывая учение о речевых жанрах, М.М. Бахтин писал, что «мы говорим только определенными речевыми жанрами» [36] . Становясь стороной судебного разбирательства, мы даем объяснения, заявляем отводы и ходатайства, участвуем в прениях и т. п.
Практическое владение набором основных речевых жанров считается важнейшей составляющей коммуникативной компетенции человека. Приведу еще одну цитату из классической работы М.М. Бахтина: «Многие люди, великолепно владеющие языком, часто чувствуют себя совершенно беспомощными в некоторых сферах общения именно потому, что не владеют практически жанровыми формами данных сфер» [37] . А современный исследователь речевых жанров К.А. Долинин, развивая идеи классика, отмечает: «…человеку бывает стыдно продемонстрировать свою жанровую некомпетентность в той или иной области, поскольку тем самым он как бы теряет право на уважение со стороны других» [38] . Мне неоднократно приходилось наблюдать, как процессуальные участники, осознавая неквалифицированность своего речевого поведения, вынуждены были извиняться за это перед отправителями правосудия.

(Дело находится на рассмотрении в апелляционном суде; С. предоставляет слово И. в прениях)
С. Пожалуйста, истец. Вам слово предоставляется.
И. Вы извините, я не знаю, что еще должен говорить.
С. О чем просите суд?
И. (молчит).
С. Что вы просите у суда? Вашу жалобу апелляционную удовлетворить?
И. Да.
С. И дальше что?
И. (молчит).
С. Направить дело, наверное, на новое рассмотрение?
И. (обрадовавшись подсказке). Конечно, отправить на новое рассмотрение.

Аналогичный пример:
С. (закончив доклад, обращается к 3. – представителю органа опеки и попечительства, общественному инспектору по охране детства). Слово предоставляется заявителю.
3. Я поддерживаю материалы дела…
С. (прерывая). Вы не поддерживаете. Вы просите.
3. Прошу прощения, я профан в судопроизводстве и первый раз присутствую на таком заседании.

Итак, какова жанровая организация судебно-процессуальной деятельности? Какие жанровые конвенции сложились в судебной практике?
Судебное разбирательство – это объемная и потому многожанровая коммуникативная ситуация, имеющая сложную жанровую структуру.
В целом судебный процесс представляет собой макродиалог, который разворачивается по зафиксированному в законе жанровому сценарию. Он состоит из последовательности речевых жанров, соответствующих определенной стадии судебного процесса. (Это соотношение используется далее при описании конкретных процессуальных жанров.)
Судебная коммуникация реализуется преимущественно в малых жанрах (микродиалогах и непродолжительных репликах), которые быстро сменяют друг друга. «Крупные» жанровые формы (монологические реплики – объяснения процессуальных участников) в рамках диалога по гражданским делам представлены незначительно.
Переход от одной микроситуации к другой, как правило, отражается в «метажанровых» репликах: Разъясняются процессуальные права; Докладываются материалы дела; Суд переходит к судебным прениям и др.
Стандартная, повторяющаяся структура судебного разбирательства способствует использованию готовых речевых формул. Например, судейский доклад обязательно переходит в стереотипный микродиалог следующего содержания:

С. (обращаясь к И.). Вы поддерживаете свои исковые требования?
И. Да.
С. (обращаясь к О.). Признаете требования истца?
О. Нет.
С. Не желаете заключить мировое соглашение? Истица.
И. Нет.
С. Ответчик.
О. Не желаю.
Использовать судебно-процессуальные клише судьи «предлагают» и остальным участникам процесса. Пример:

(Дело слушается в апелляционном суде: апеллянт обжалует определение районного суда, который не принял у него к рассмотрению жалобу на действия должностного лица)
С. (обращаясь к 3.). Слушаем вас, П. Почему вы считаете, что определение незаконно?
3. Я считаю его незаконным, (после паузы). Почему они не приняли жалобу к рассмотрению?
С. Вы считаете, что определение соответствует закону?
3. Вы знаете, я плохо в этом разбираюсь.
С. Подождите. Вы поддерживаете свою апелляционную жалобу?

Источники: http://www.xn--80af5bzc.xn--p1ai/dep-crimelaw/persons/item/5130-krasovskaya-oksana-yurevna, http://www.rusprofile.ru/id/1667044, http://thelib.ru/books/o_v_krasovskaya/o_rechevoy_kommunikacii_v_sudebnoy_praktike-read-3.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *